Главная » Интервью » Ольга Слуцкер: «Главное — идти вперед. Никогда не мстить» | СПЛЕТНИК

Ольга Слуцкер: «Главное — идти вперед. Никогда не мстить» | СПЛЕТНИК

Ольга Слуцкер: "Главное — идти вперед. Никогда не мстить"

Ольга Слуцкер

Этой весной пионеру в области фитнес-индустрии — компании World Class — исполняется 25 лет. В свое время основатель бренда Ольга Слуцкер и ее команда сделали модным спортивный образ жизни: ходить в зал, ставить собственные рекорды и просто быть в форме стало популярным и даже престижным. В преддверии юбилея компании Ольга Слуцкер дала большое интервью корпоративному журналу компании World Сlass. Об истории бренда, жизненных принципах, российском законодательстве и внутреннем стержне.

Надо сказать, что интервью Слуцкер дает нечасто. Семь лет назад Ольга прошла через очень сложные личные испытания: громкий развод, суды, борьба за возможность видеться со своими детьми. Сейчас, когда все позади, Ольга делится с подписчиками в Instagram счастливыми моментами жизни (родители за праздничным столом, дружба кота и корги, блюда с жареной питерской корюшкой, тренировки, селфи с друзьями), деликатно избегая личных тем.

Специально для читателей SPLETNIK.RU мы публикуем отрывки из интервью Ольги.

Про бренд и команду

В 1993 году Россия была на нулевой отметке в мире фитнеса. До нас работы фитнес-инструктора не было вообще. Тогда были только тренеры по ОФП и преподаватели физкультуры. Сегодня World Class — это 82 успешно работающих клуба в России и еще четыре за границей.

Я чувствую людей спорта, тренеров. Например, когда инструктор только заходит в зал, по тому, как он одет, как ведет себя, как общается с коллегами и членами клуба, я могу определить его профессиональный уровень и понять, что им движет, какая мотивация, чего и от кого ждать. Может, это и самонадеянно, но это так. Я люблю мир спорта, понимаю его и уважаю. Поэтому уходить в другую индустрию мне просто не интересно.

Про президентские амбиции Ксении Собчак

Для меня это, как ни странно, очень естественный и очевидный шаг со стороны Ксении. Мы постоянно с ней спорим, у нас во многом разные позиции, взгляды, но мы живем в России, говорим по-русски, наши родители здесь родились и живут, и никто никуда не уехал. У Ксении вся семья — политики. С возрастом это начинает проявляться. У меня в семье политиков нет — мама с папой никогда даже членами партии не были по принципиальным соображениям. У нее другая ситуация: для Ксении политика — это ее мир, ее детство, отрочество и вот теперь зрелость.


Ольга Слуцкер и Ксения Собчак

Ты прошла через очень сложные личные испытания. Что помогло тебе справиться?

Безусловно, друзья. И, наверное, на первом месте мои старенькие родители. Потому что я понимала, что если не сохранюсь, то они — совершенные жертвы всей этой истории. Как и дети. Когда 24 часа в день, даже во сне, мысли крутятся вокруг одного — как и что делать, куда еще бежать, какое очередное доказательство предоставить в суде? И вот эта эмоция: как же так, ведь это несправедливо?! Именно отключение эмоций помогло мне в определенный момент. Потому что, если их не отключать, ты себя сожжешь. Уже после того, как я стала публиковать свои воспоминания и обращения к детям на LiveJournal, чтобы они знали, что я за них боролась и хотела быть с ними, мне стали писать люди, которые не имели никаких публичных возможностей и средств на адвокатов — скромные женщины и мужчины.

Яна Рудковская, Кристина Орбакайте, я, конечно, прежде всего боролись за своих детей. Не хочу делать вид, что это было общественной борьбой. Но на той волне получалось, что мы боремся не только за своих, но и за других тоже. На одной из встреч с женщинами, находившимися в том же горьком положении, я увидела маму, которая от любви и горя довела себя до такого состояния, что у нее у самой уже был эмоциональный дисбаланс и ее саму, по-хорошему, нужно положить в клинику и успокоить: человек совершенно расшатался. Другие женщины были на полпути к этому. И я подумала: «Так, Оля, стоп». Мне показали, как это может быть, если я и дальше продолжу сжигать себя своими эмоциями и ощущением глобальной несправедливости происходящего.

Родители Ольги Слуцкер
Родители Ольги Слуцкер

А ведь на тебя еще давит общество: ну как же так, это несправедливо, борись давай. И я постаралась как-то оградиться, потому что люди, поддерживая и переживая, лишь подбрасывают в топку твоей борьбы еще больше угля. Я это остановила. Прекратила вообще разговоры о судах. Ведь со мной можно поговорить не только на эту тему. Я очень благодарна своему близкому другу Федору Бондарчуку, который сказал: «Послушай, все очень близкие люди и не только близкие сопереживают тебе и очень хотят помочь, но ты все время как зацикленная. Люди уже устали от того, что в общении с тобой они говорят только на одну тему. Слезай с нее, просто прекращай о ней говорить. Ты все и так делаешь, судишься. Если тебе нужна помощь — конкретно говори, что нужно, а не рассуждай».

Федор Бондарчук и Ольга Слуцкер
Федор Бондарчук и Ольга Слуцкер

Так что я отключила эмоции: суды, как бы они ни проходили, это всего лишь суды. Опека, какая бы непрофессиональная и «людоедская» она ни была, просто опека. Тогда я поехала в Индию, потому что у меня начала отниматься правая часть лица. Я приходила в суд, нервничала и чувствовала, что у меня немеет лицо. Думаю: Господи, не приведи, чтобы инсульт хватил. Или на нервной почве перекосит. Или какое-то заболевание разовьется… И что дальше? Поняла, что надо себя вытаскивать. Поехала в Индию, восстановила регулярный режим тренировок.

Дальше подумала, что нужен новый дом. Дом для меня очень важен. И все, что к нему относится, тоже: какая посуда, какой кофе, какое молоко, салфетки, картины. Я люблю дом, мне нравится его строить, ухаживать за ним. А еще я люблю гостей. У меня на тот момент не осталось дома. Ноль. Я оказалась на улице.

Насколько новая жизнь, новый дом взяли верх и ты справилась?

Во-первых, хочу сказать про компанию. Как я благодарна своим партнерам по World Class. Ведь этот кошмар длился несколько лет и превратился в ежедневную работу и борьбу. Проходили бесконечные суды и разбирательства… И голова, естественно, была занята не работой или стратегией развития. Партнеры очень внимательно и бережно ко мне отнеслись, вся компания поддерживала меня. Но, конечно, бизнесом тогда заниматься или думать о нем было невозможно. Фильм «Москва слезам не верит» все же смотрели? Вот и все. Вот и ответ. Что важно для женщины? Высший пилотаж: когда ты можешь и в своей профессии быть суперигроком, и в семье хозяйкой, и мамой, и женой. Ты душа дома — женщина. Это всегда сложно сбалансировать.

Мне одна приятельница, очень известная в нашей стране дама, сказала: «Олечка, ты, конечно, у нас женщина с трудной судьбой». Я ответила: «Нет, дорогая, я женщина с судьбой». Я и сейчас считаю, что здорово, что Господь мне послал путь и судьбу — яркую, написанную какими-то красками, не безликую. И испытания, которые я проходила, и радости, которые я получала и получаю, это очень страстно, очень интересно проживать.

 

Законодательство, о дырках которого ты говорила, рассказывая свою историю с детьми.  Что-то поменялось за это уже долгое время? 

Ничего не поменялось. Мы приложили громадные усилия для того, чтобы законодательство могло защитить детей от изоляции от одного из родителей. Я согласна сражаться, согласна тратить время, средства на то, чтобы что-то свершилось, чтобы произошли изменения. Если все усилия и борьба с ветряными мельницами особого результата не приносят, мне скучно этим заниматься. Я не хочу больше тратить время жизни, которое невозможно восполнить. Жизнь ведь делится на несколько этапов. Вот я проживаю сейчас очень важный этап — возрастной, когда я активна, когда я себя еще молодо чувствую, неплохо выгляжу, у меня маленькие дети. Но это не может длиться бесконечно. У меня не так много времени впереди, как, скажем, у 20-летнего человека. Поэтому я не хочу безрезультатно тратить время своей жизни.

Что-то изменилось?

Мало что изменилось. И, к сожалению, сейчас много людей испытывают такое же горе, что и я. Да, введена административная ответственность, но это несерьезный рычаг. Поэтому, когда ко мне до сих пор обращаются женщины за советом, я говорю одно: оставьте понятие о справедливости. Я понимаю, это больно, но справедливости нет. Делайте просто все для того, чтобы продолжать общение с вашими детьми. Вам никто не поможет — правоохранительные органы, опека, государство и суды. Решайте все на человеческом уровне. К сожалению, даже путем формального отказа. Главное ведь не бумажка или решение суда, главное — общение с детьми. Вот это нужно сохранять, даже идя на жертвы.

 

О предательстве

Бывают такие ситуации, когда люди безобразно предают. Воруют у своей компании. Компании, которая их вырастила, которая им доверяла, которая ни на секунду их не подвела. Причем не только деньги из кассы. Воруют сотрудников, которых World Class нашел, обучил, воспитал. Как я реагирую на это? Никак. Люди несовершенны. Главное — идти вперед. Никогда не мстить. Что это принесет? Самая крутая месть — это когда твоя команда развивается, реализует успешные проекты, оставляя других позади. А этот отщепенец сидит у своего разбитого корыта и смотрит, как фантастический лайнер идет своим ходом и даже его уже не видит, потому что расстояние слишком велико.

 

 

Полную версию интервью читайте здесь.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Comments links could be nofollow free.